Оттого что денег участковым дали больше, они профессиональнее не стали
Таню и Володю Калашниковых я знаю лет двадцать. Наша дружба, по счастью, все эти годы не давала мне повода использовать их по профессиональному назначению. Но когда я приехала в Брянск посмотреть на нацпроект, то поняла, что случай наконец-то представился. Мои друзья - провинциальные врачи. Общий стаж работы на семью - 30 лет. Таня - заведующая лабораторией детской больницы, Володя - эндоскопист в областной.
- Давайте про деньги поговорим.
Таня: Моя зарплата с учетом первой категории, заведование и стаж - четыре с половиной тысячи. Работаю на две ставки, потому что в лаборатории специалиста не хватает.
Володя: У меня ставка - три с половиной. Плюс дежурства и платные пациенты. Около восьми набегает.
- С зарплатами разобрались - 16 тысяч на семью из четырех человек у Калашниковых два сына. А есть с чем выживать профессионально?
Т.: Ну ты же знаешь, упаковывают только поликлиники. В детской поликлинике оборудовали новую лабораторию. Одних анализаторов штуки четыре, нам такое и не снилось. Ну и что? К нам в больницу ложатся дети с неустановленным диагнозом, которые прошли там обследование. При этом даже никто не задумался, что анализы в поликлинике для работы необходимы только ревматологу и эндокринологу.
В чем логика Зурабова? Он думает, что дети теперь в стационар будут попадать обследованные и сократится срок лечения, соответственно будет меньше затрат. А на деле они приходят без диагноза. Оттого что денег участковым дали больше, они же профессиональнее не стали.
- Как люди отреагировали?
Т:. До вражды доходит. Некоторые доктора так и говорят: «Дали денег участковым - пусть они и работают». А это все отражается на больных. Об них специалисты вообще стали ноги вытирать. И у пациентов тоже озлобленность, сейчас просто обвал жалоб. Люди же не знают точно, кому прибавили, думают, что всем, и требуют к себе человеческого отношения. До смешного доходит. В поликлинику отец приносит мочу ребенка с закрытой крышкой. Его лаборант просит: «Откройте крышку». А он: «За те деньги, что ты получаешь, откроешь сама».
В.: Вообще не с того начали.
- А с чего надо было начинать?
- Надо было прибавить всем понемногу, чтобы людей успокоить, и оснащать не только поликлиники. Первым делом организовывать нормальное лечение в стационарах. Центры крупные создать. В основном кардиологические. Сколько детей умирает, не дождавшись операции. Москва со всем потоком не справляется.
- Но хоть что-то меняется?
В.: У меня такая специальность: если нет аппаратуры, можно на работу не ходить, смысла нет. В этом году наконец купили новый эндоскоп. Но по технологии их нужно все равно несколько, потому что пока один работает, другой дезинфицируют. А до этого я работал на аппаратах, которые уже были в больнице, когда туда моя медсестра пришла. А она в этой больнице уже 17 лет.
- А как ты работал?
- Как? Аккуратненько. Научился сам ремонтировать. А с монитором у нас в области вообще один эндоскоп. На всю область - два компьютерных томографа.
Т.: В нашей больнице ситуация не лучше. На ладан дышат две трети оборудования. А это же анализы. В них погрешности недопустимы. Какой ресурс использую? Глаза. Все анализы мочи - это только глаза лаборанта. Целый день в микроскоп сидишь и смотришь. Анализатор на мочу очень бы пригодился.
- Ты считаешь, главная проблема в том, что у врачей никто никогда не интересовался, как им эффективнее работать?
В.: У нас министр - инженер. Я на твой вопрос ответил?
На мой взгляд, управлять больницей должен менеджер, а не врач.
Честно говоря, большего абсурда, чем в медицине, еще поискать надо. Хочешь, последний эпизод про нашу жизнь расскажу? В больницах с недавних пор поставку оборудования, питания и прочего разные фирмы выигрывают по конкурсу. В Таниной больнице поставку картошки выиграла фирма «Септодор». Главный врач спрашивает: «Когда привезете?», а ему в ответ: «Вы сначала у нас септодор купите». А септодор - это дезинфицирующее средство.
Подготовила Наталья ЧЕРНОВА
